но их взгляды были непреклонны, да к тому же, Инна воспользовалась моментом и намекнула про видеосьемку, а Соня недвусмысленно указала на свой далеко не маленького размера ботинок с приличными шипами на подошве. Делать было нечего, я опустил голову в мусорную корзину, в ноздри ударил запах невыразимой несвежести. Я было попробовал вытащить его касаясь своими зубами лишь самого его кончика, но он упорно выскальзывал и не хотел вылезать, более того, после очередной неудачной попытки он скатился в самую глубь.
Я уже было протянул свои ручонки, но тут прозвучал властный голос Инны и мне пришлось, превозмогая немалое отвращение, целиком засунуть туда свою голову и достать фаллос. Затем, по наущению обоих представительниц женского пола, я был обязан сесть в расплывшуюся и уже успевшую к тому времени остыть лужу мочи, и облизать этот самый фаллоимитатор, да так, чтобы он был идентичен такому же, только новому. Как только я произвел приказанное мне действие, Инна обратилась ко мне: "Слушай, раб, теперь, уже будучи всецело принадлежащим нам, что, как мы надеемся, ты отлично понимаешь, ты будешь вынужден передать нам ключи от своей квартиры, а помимо - обеспечить нас всеми материальными средствами, что в текущий момент пока еще есть в твоем распоряжениию. "Пока", это потому, что скоро они станут нашими, а мы будем очень часто навещать твою квартиру, ну, и, должен быть очевиден тот факт, что квартира таккже переходит в нашу собственность."
Услышав все это, в моей груди бешено застучало сердце, поскольку я надеялся, что дело все же не примет столь серьезный оборот, какой приняло после небольшого изречения одной из моих королев. Но, впрочем, вселяло страх осознание того, что завтра впервые меня должна была навестить та, кого я так люблю, первый раз прийти ко мне на квартиру, мы планировали провести с ней интересный день, который должен был закончиться романтической прогулкой, и обещанием увидеться вновь. А вместо этого в моей жизни светила лишь одна рабская перспектива, из которой у меня не было совершенно никакого выхода.
Наутро, очнувшись в грязном и дурнопахнущем туалете, поначалу ничего не соображая и не упомню того, что было вчера, я испугался, но тут, словно сотни раскаленных игл воткнулись во все мое естество от внезапно пришедшего воспоминания и осознания того, что жизнь моя, можно полагать, уже отнюдь не явлется моею. Но кроме того, над моим сердцем и рассудком опять начала довлеть зверинная похоть, которая с жаром и настойчивостью звала меня домой, где, по договоренности меня должны были ждать мои жестокие королевы-обольстительницы. Но стрела во стократ большей большей боли пронзила мое сердце в тот момент, когда я все же удосужился вспомнить о том, что сегодня ко мне в гости должна была прибыть Вика.
Горючие слезы покатились из моих глаз, задумчиво капая на мерзкий пол, обложенный отвратительной грязной кафельной плиткой. Откровенно говоря
где-то в дальних уголках моей души еще не истлела надежда что, быть может, это все шутка, неправда, но, суровая реальность давила на сердце тягчайшим грузом, да и отсутствие ключей от дома говорило само за себя. Но, поразмышляв, и не увидев более каких-либо других вариантов, я поплелся домой, уже мысленно свыкаясь со своей необычной и проститутской судьбой.
Прибыв в квартиру, меня у самых дверей уже ждала Соня, да и Инна находилась неподалеку - как раз в этот самый момент она изучала мою сберкнижку, на которую положили около полмиллиона рублей мои родители, работающие в поте лица, и прошедшие через весь ад трудовых будней без каких бы то ни было выходных, и любящих меня, откладывающих каждую появившуюся копейку мне на обучение. Теперь же все мечты, которые они так старательно обрисовывали и лелеяли, разбились об суровые камни моего рабского бытия. Впоследствии они заставили снять меня всю сумму наличными, но на этом остановлюсь несколько позже.
Пока мои госпожи разъясняли мне, что и как следует выполнять и делать, послышались мерные шаги, приближения которых я так боялся и внутри старался отдалять этот момент как можно более далеко, но и все равно, отвратительное сосание под ложечкой, достигшее небывалых ранее оборотов мерзко напоминало о том, что должно было вскоре произойти. Оказывается, вчера вечером я умудрился выболтать им о моем сегодняшнем