Корриган, упоенно мяли друг другу покрасневшие и уже утомленные ласками груди, ласкали языком соски и придавливали их друг другу зубами. Форменные брюки оставались на них, девушки ограничились тем, что хозяйничали руками друг у друга в трусиках, стараясь не задевать переполненные мочевые пузыри, когда это случалось, одна из них и издавала тот жалобный стон, который услышали спецназовцы снаружи. Еще одну пару составляли широкоскулая молоденькая Кинси, и насмешливая Сазерленд. Кинси, в противоположность подругам, была в форменной куртке, и изо всех сил мяла себя упругую грудь, прямо сквозь нагрудные карманы. Она полулежала на высоком штабеле, широко расставив ноги, и перед ней на коленях стояла сержант Сазерленд, ее пышные черные волосы мешали солдатам хорошенько разглядеть, с какой нежностью она ласкает язычком самые чувствительные места младшей подруги, на той не было ни брюк, ни даже трусиков и хорошо было видно припухлость вздувшуюся над лобком как детский мячик. У самой двери сидела, поджав под себя пятки лейтенант Эрика Рич. Она была одета и Нолан понял, что отдав подчиненным соответствующее приказание, Эрика продолжала терпеть сама, и не потому, что ей пары не хватило. Она хотела что-то доказать ему, Нолану, ну а сексуальное возбуждение, в конце концов, можно было получить и просто прислушиваясь к тому, что творится в вагоне. - Ненавижу, - глядя исподлобья прямо в глаза командиру, прошипела Эрика. Она была вся красная, в глазах дрожали слезы, но в голосе была звериная злоба: - ненавижу мужчин. Голос начальницы и яркий дневной свет заставили рядовую Кинси открыть глаза. - О-о! - простонала она: - О-й мамочки! - Аккуратнее, аккуратнее, - глухо проговорила стоящая перед ней на коленях Сазерленд: - не расслабляйся, терпи, а то кончишь: - Они: Нас: Видят: - пролепетала Кинси и, оттолкнув подругу, бросилась к своим вещам, раскиданным по вагону: - Девочки! Ой, ой, девочки!!! Спецназовки начали открывать глаза, прикрытые в мучительном томлении, и обалдело разглядывали пялящихся на них семерых мужчин. Потом, слабо вскрикнув, прижимали ладони к соскам и пытались подняться на ноги. Только блондинка Корриган поднялась уверенно, презрительно качнула полной, набрякшей от часового возбуждения грудью и тут же, глухо застонав свела колени и прижала руки к низу живота: - Уууу-ааааа-уу! - Я сейчас, - шептала Кинси, лихорадочно натягивая трусики на одну ногу, тут же влезла в штаны, и, часто, как собака, дыша, застегнула молнию: - я все уже! - последнее движение молнии, вибрацией передалось ее измученному телу и она заплакала настоящими слезами: - ой, как стыдно! Ой, как! Девочки начали по одной, кое-как прикрывшись, спрыгивать из вагона, и прислонившись к нему спиной, смотреть на солдат. Снова перед вагоном выстроились две шеренги. Сазерленд, даже не стараясь натянуть лифчик, помогла спустится плачущей Кинси, приговаривая: - А вот штаны одела ты напрасно: Намокнут. - Они-и-и уже-е-е: - ревела Кинси. Один из солдат сделал шаг к плачущей девочке и погладил по голове. - Не расстраивайся, сестренка. Ничего страшного не: Кинси вдруг подняла голову и прежде, чем кто-то что-то сообразил, она уже, рыдая, обняла парня, прижимаясь к нему изо всех сил. - Добей меня, - просила она: - Добей! - Щас кончит, - покачала головой Сазерленд: - и тогда уже и я не утерплю. Я ее завела, - со своей обычной иронией, сообщила она другому спецназовцу, - а как кончать, так с парнем! - Нет! - зарычала Эрика, она все еще сидела в вагоне, сдавив себя руками: - Не сдавайтесь! Капитан, если вы человек порядочный, отзовите своих парней и дайте девушкам привести себя в порядок в одино-о-о-о: - слова она не договорила, повалившись на спину и суча ногами. А солдаты уже подходили к девушкам. Только обиженная и сердитая снайперша Корриган еще сделала напоследок попытку ударить подошедшего рядового коленом в пах, но ноги ее не слушались, и через секунду и ее грудь оказалась в руках мужчины. Тут уж строптивая снайперша не сдержалась и промычала: - О-о! Д-да! Мои титьки: Бедные: Через полминуты все было кончено в прямом и переносном смысле. С девочками даже не надо было ничего делать, стоило их коснуться, как они обмякали в руках и бормотали только: "Сильнее, еще сильней, не отпускай пожалуйста!". Дальше был только стон. Эрика спрыгнула из вагона не

Рейтинг: (+205 | -69)