от безбабья Федору казалось, что от вида их
туго натягивающих купальники задов у него могут лопнуть яйца.
Он отрывался в беззлобных сворах с тещей, но и с этим вскоре возникла заминка - на дачу заявилась первокурсница-дочь, Дашка.
С хрена восемнадцатилетней девке делать на даче в конце июня, Федор не мог понять даже при сильном напряжении извилин. Дочка его, он это отлично знал, вовсе не была ангелом и с парнями вовсю крутила еще лет с восемнадцати, так что сейчас, после учебы, самое время было активно отдыхать. К земле Дарью не тянуло примерно так же, как и отца - видимо, генетически, и обычно на дачу её можно было затащить только на пару дней - в баньке попарится, да клубники потрескать. А тут
Дашка вполне добровольно вызвалась прожить с бабушкой и отцом неделю-другую, причем как будто и с участием в "трудовом процессе". Что уж вовсе выглядело нереалкой. Работать, впрочем она и так и не собиралась, все читала какие-то свои книжки модных авторов, лазала по Интернету с карманного компьютера, эсэмэсилась и вела долгие беседы с бабкой, которая во внучке души не чаяла. В принципе, все это конечно было неплохо - свежий воздух, общение с бабушкой, все это для
девочки очень даже хорошо, однако Федору пришлось отбросить обычные ругачки с тещей (стеснялись оба в присутствии Даши), а они, как выяснилось, хоть тускло, а да и скрашивали слегка его скучную жизнь. Опять заиграло срамное, опять в голове замелькали идиотские планы соблазнения соседок...
Дочке до него было мало дела. Городская барышня, студентка, Дашка обращал на отца мало внимания, тайком полагая его совковым туповатым чурбаном, хотя и любила конечно, но как-то свысока. Федора это бесило, разумеется, - но тут у него хватало ума не начинать скандалов на почве вечных проблем отцов и детей. Сам такой был.
Так прошла неделя. Было очень жарко, да вдобавок Галина вообще не смогла приехать на выходные - в самый последний момент электричку отменили, и она опоздала, так что субботнюю баню Федор принял в одиночестве, мрачно напился крепкого чаю в предбаннике, с сигаретой на закусь, и уснул в половине одиннадцатого у себя в комнате, стараясь не думать о грешном. А грешного хотелось. Мысленно Федор дал себе зарок в понедельник же вернуться в город, и при первой оказии затащить Галину в койку, да пару суток уже и не выпускать...
Утро выдалось свежее и приятное. Федор Владимирович органически не умел спать позже семи, - и не от того, что был "жаворонком" как нынче модно говорить, а просто жизнь приучила, перековала. В молодости он подрыхать ой как любил...
Проснувшись, он остро ощутил, что чай вчера был, пожалуй, крепковат, а сигарета - не лучшего качества. Во рту стояла натуральнейшая конюшня. Федор вылез из постели, потянулся, пару раз присел, и, почесывая волосатое брюшко, пошел через сени во двор, к умывальнику. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить дочь, - теща-то уже тоже не спала, у стариков так уж... И был весьма удивлен, когда услышал из комнаты Дашки её голос. Девочка уже не спала, мало того, речь её не звучала заспанной. Он оживленно с кем-то беседовала, как он сначала подумал, по мобильнику... Федор мысленно подивился, и вышел во дверь, где быстро ополоснулся нагревшейся утренним солнышком водицей, почистил зубы и вполне довольный вернулся в дом. Хотелось покурить. Соображая, куда вчера вечером сунул сигареты, Федор Владимирович задержался в сенях, и услышал звонкий смех дочурки через дверь.
"И с кем это она так щебечет?" - спросонья озадаченно подумал он, машинально толкнув дверную ручку, приоткрывая дверь в дочкину спальню, и уже задним умом соображая, что

наверное, следовало бы постучать...
Дашка стояла у окна, облокотившись на подоконник, и оживленно общалась с кем-то в палисаднике. Сначала Федор не понял, а потом дошло - под окнами дочери стоял шезлонг, в котором любила сидеть в промежутках между трудовыми свершениями любезная теща. И услышав с улицы голос карги, он уже ничему не удивлялся - бабка читала Дашкин женский журнал, и комментировала содержание, по-стариковски категорично и от этого смешно. Дашка увлеченно объясняла ей смысл слов \"фьюжн\" и
"гламур", и смеялась над сварливыми словами бабки.
Федор улыбнулся, и хотел было уже украдкой закрыть дверь, но не удержался, чтобы не окинуть взглядом стоящую на фоне большого окна Дашку. \"Совсем взрослая-то уже девка\",

Рейтинг: (+357 | -286)