появился. Так быстро, будто торопился куда. Как же ты разворотил мамин шкворень, как она орала от боли, выталкивая тебя. Теперь пора возвращать долги. Ублажить мамочку. Поднимайся!
Он также, схватив за затылок, оторвал меня от маминой киски.
- Теперь вставь ей! – приказал отец, уступая мне место между раздвинутых маминых ног.
- Владик, Владик! Может не надо?! – также не совсем искренно запротестовала мама.
Отец отмахнулся.
- Люсь, тебе что, для родного сына пизды жалко? А еще говорила, что ради ребенка всем пожертвуешь.

И мама удрученно, но согласно вздохнув, принялась задирать ноги повыше, приподнимая над полом свой пышный зад, сексуально белеющий в лунном свете.
Она помогла мне вставить, и я, пошире расставив ноги, стал проникать все глубже в ее горячее нутро. Кажется, за несколько часов мамина пизда стала еще сочнее и слаще. Я не удержался и застонал от того наслаждения, что приносило трение моей головки о стенки ее влагалища.
- Ну что, нравится мамина щель?
Отец смотрел на меня с жадностью старого гурмана, глядящего на неофита и ждущего его непосредственной реакции. Я не мог его разочаровать, признавшись, что это не первое проникновение в маму. Вместо этого я закивал головой и застонал громче. Потом я перестал опираться на руки и прижался к потному мягкому маминому телу. Нежные мамины сиси послушно разлились под давлением моей груди. Я ткнулся в мамины губы, и мы стали жадно целоваться. При этом я только наращивал темп долбежки ее влагалища.
- Тебе хорошо? – задыхающимся голосом спросила мама. – Не жалеешь, что засунул в меня писю?
- Что… ты… Я… люблю… тебя… мама… какая… ты… сладкая…
Я просунул руки ей под колени и одним рывком задрал ее ноги себе на плечи. Еще сильнее и резче стал долбить мамино влагалище. Шлепки плоти о плоть и чавканье мамкиной пизды оглушали как канонада. Я хрипел, мать орала в голос. Ее нутро сжимало мой ствол в непрерывной пульсации удовольствия. Мне казалось: еще секунда и я сойду с ума от сочности ее пизды. И тут раздался голос отца.
- СЫНОК! Уважь старика-отца! Я хочу это видеть! КОНЧИ МАТЕРИ В ЕЕ БЛЯДСКУЮ ПИЗДУ!
Это было последней каплей… Я заорал и задрыгался, бешено спуская прямо в мамку. Отец при этом так сжал мои яйца, что я едва не помер от боли, смешанной с диким наслаждением. И все впрыскивал в обжигающую мамкину глубину новые и новые потоки семени…
Как только мой пыл слегка угас, я буквально свалился с матери и отполз в угол палатки. От переизбытка ощущений я почти ничего не слышал и не видел. Голос отца донесся до меня словно сквозь толстый слой ваты.
- Хорошо потрудился, пацан! Можешь отдохнуть…
Я вырубился почти мгновенно…

Пробудил меня шум ветра в ветвях сосен над палаткой. Я не имел представления о времени суток, но судя по тому, как прожаривало солнце стенку палатки, утро было отнюдь не раннее. Оказывается, я так и спал в спущенных до колен шортах и трусах. Подтянув их (то еще упражнение в тесной палатке), я выбрался наружу.
Первое, что увидел – батя стоит у ближайшей сосны, прислонившись спиной к тонкому стволу, перед ним на коленях мамка, усердно сосущая его темный, узловатый член. Мамина попка, обтянутая шортами, восхитительно откляченная, совершала беспрестанные круговые движения в такт ее работящему рту. Батя приоткрыл глаза и, увидев меня, подмигнул.
- Утренний клев был просто улет, - дрожащим голосом заявил он, - вот, решил себя вознаградить.
Крайне взволнованный зрелищем маминого минета, я подошел ближе. С уголков ее большого яркого рта текли целые потоки слюны, полные губы блестели. Она жадно чавкала, стараясь заглотить как можно больше крепкой отцовской плоти. Большая лиловая головка члена то показывалась между ее жемчужно-белых зубов, то вновь ныряла в тайные глубины. Мама стала смотреть на меня, блядски сверкая черными глазами. Я таращился на нее. Наши взгляда схлестнулись, как взбесившиеся собаки. Словно издалека до меня донесся голос отца.
- Пацан, хочешь с утреца попробовать горячего маминого рта?
Я судорожно кивнул и уже привычным движением стянул с себя шорты с трусами. Мама оторвалась от отцовского члена и немедленно насадилась на мой, засосав его почти до самого горла. Я закатил глаза от немедленно накатившего наслаждения. Батя одобрительно заухал:
- Повезло тебе, пацан! Мать твоя – потрясающая вафлистка, за щеку берет

Рейтинг: (+293 | -323)