волн наслаждения, промурлыкала:
- Куда ты запишешь это?
После она привела себя в порядок и вышла во двор.
Трое гномов уже завершили новую кровать. Она стояла на свежей стружке, пуховый матрац и подушка лежали на ней. Белоснежка подошла к кроватке и легла на матрац. Весельчак, Чихун и Соня, мастерившие еще что-то, тут же бросили работу и и восхищением уставились на девушку.
- Ой, мальчики, я так устала!
Белоснежка откинулась на подушку, приняв расслабленную позу.
- Вы не представляете, как мне хорошо. У вас тут так уютно, восхитительно…
Шаловливая маленькая ручка проникла в вырез блузки и тронула чувствительный сосок.
- О-у-мм… - Шустрый язычок облизал полные губы. – Я чувствую себя такой свободной, такой счастливой.
Гномы заворожено наблюдали, как Белоснежка ласкает свою грудь под тонкой тканью, не скрывавшей движений ее руки. А другая ручка между тем поползла к краю юбки и, приподняв его, очутилась между упругих бедер. Ножки девочки слегка раздвинулись, и тонкие пальчики коснулись розовых лепестков. Трое гномов уже были рядом с ложем и восхищенно наблюдали за всеми манипуляциями, которые проводила с собой Белоснежка.
- М-мм… Как хорошо! – Воскликнула Белоснежка, когда Чихун наклонился к ней и припал ртом к чувствительному языку. – У-у, сделай же это еще раз…
Белоснежка выгнулась на перине, закричала:
- А-аа, твой язык… О-оо, еще раз!
Сотрясаясь от действий проворного языка в уголке своей пещерки, Белоснежка ухватила Весельчака за штаны и притянула к себе поближе.
Улыбаясь и иногда постанывая, она проворно расстегнула штанцы и, подавшись навстречу стоящему колу, потянула его в прелестный ротик. Соня прилег рядом и, прижимаясь твердым колом к теплому бедру, принялся ласкать аппетитные груди.
После того, как Белоснежка, забилась под напором языка Чихуна, не желая одновременно отпускать из губ толстый ствол Весельчака, Чихун встал между ее ножками на колени и воткнул багровый поршень в

нежную трепетную глубину.
Белоснежка замычала, прилежно ублажая Весельчака. Ее рука уже вовсю ласкала ствол Сони, а попка подмахивала увлеченно обрабатывающему ее пещерку Чихуну.
Через какое то время Белоснежка обратилась к Соне:
- М-мм, а ты у меня еще бедненький? О-оу, Чихун, ах, ну, погоди…
Девушка освободилась от гномов и повалив Соню на спину, оседлала его, приговаривая:
- Вот, загоним его, такого хорошего, вот сюда… А… А-а… А-а-аах… Весельчак, миленький, у-ух, иди же к себе на место.
Девушка вновь вобрала багровую головку в ротик, азартно ее посасывая и стараясь, чтобы язычок внутри ротика как следует ласкал бугристый ствол.
- О-ум-мннн, Чхун, о-о-о, у меня есть еще дырочка неиспользованная. А-а-аа… Ты не будешь таким милым, чтобы заполнить ее? У-ух…
Чихун тут же встал сзади и, приставив головку к маленькой дырочке, вдавил в нее свой поршень. Белоснежка закричала, даже оставив на какое-то время ствол Весельчака и забилась между двумя гномами.
- О-ооооооооо, что-ооо же вы делаете со мной!!! Глубже, о-ооооооо, еще, ну, прошу вас, о-оооооооооооааааааа!!!
Белоснежка почувствовала, как Чихун извергается в ее попку раскаленным потоком и снова забилась в экстазе между двух гномов.
- Весельчак, милый, прошу тебя, займи место Чихуна, ну, пожалуйста!
И снова два мощных поршня пронзили Белоснежку, заходили в ее теле, разделенные лишь тонкой перегородкой…
Когда гномы закончили, девушка даже мило улыбнуться не могла, только мурлыкала, ощущая, как из нее вытекают густые струи…
И внесли гномы кроватку в домик, и застелили ее свежими простынями. Потом и Белоснежку привели под белые ручки, раздели, уложили. Накрывать не стали, уж больно люба она им была. Отдохнула всего ничего Белоснежка, но уже снова встала на кроватке на четвереньки и молвила: «Ах, так мне хорошо у вас, хочу, чтобы спали вы сегодня крепко». И подняла попку повыше. И вошли гномы к ней по разу, а кто хотел и в ротике сладком был. И зажили они счастливо. Зачем им королевич?

Рейтинг: (+242 | -139)