плечо свой треклятый мешок. Навоз послушно полетел прямо в лицо Лестеру, оборвав его гневную тираду на полуслове. С удовольствием наблюдавший за происходящим, Фили расхохотался. Лестер подарил ему взгляд, который бы враз испепелил насмешника, владей шофер черной магией. Фили, вспомнив сейчас эту утреннюю сцену, пришел в отличное расположение духа и посмотрел в окно. Кадиллак подъезжал к особняку Филморов. Фили поймал в зеркальце заднего обзора отражение самодовольной физиономии Лестера и неприлично рассмеялся. Лестер недоуменно повернулся в его сторону. "Хм, - подумал Фили, - мне жить с ним и экономкой наедине целую неделю," - и сделал вид, что его что-то рассмешило в телевизоре. Лестер улыбнулся свой противной улыбкой и отвернулся. Машина медленно объехала огромную круглую клумбу, разбитую перед парадным входом дома, выстроенного в стиле южных плантаторов конца позапрошлого века. Посреди клумбы возвышался мраморный изящный фонтан, который очень нравился мистеру Филмору. Затем Кадиллак проехал по дорожке и остановился. Фили удивлено посмотрел в окно. - Почему мы здесь остановились? - спросил он недовольно. - Это же служебный вход! Лестер выключил мотор, и обернулся к пассажиру, положив руку на спинку сиденья. - Все верно, мистер Фили, - в голосе его звучала неприкрытая издевка. Фили полусогнувшись подобрался по огромному салону Кадиллака к креслу Лестера, выключив заодно телевизор. - Но обычно ты же подвозил меня к нормальному входу! - Обычно - да, - нагло улыбнулся Лестер. - Ну?.. - Ну... - протянул безмятежно Лестер, поправляя немодный свой галстук. - Ну а сейчас не подвез. Фили вздохнул и вернулся на свое место. Сел и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что ждет. - Фили, может ты все же выйдешь здесь? - глядя ему прямо в глаза спросил Лестер. Фили хотел ответить, но все же сдержался, сам не понимая зачем. Вздохнул и выбрался на свежий воздух. - Спасибо, Фили, - самодовольно бросил ему Лестер. Фили с силой хлопнул дверцей и пошел к парадному входу, хотя для этого и требовалось пройти лишних метров двести. Торопиться все равно некуда - каникулы! И чем занять сегодняшний день, и все остальные тоже, Фили не знал. А делать было совершенно нечего. Музыку слушать, как вчера - абсолютно не было желания. Повалялся на кровати, включил телевизор. Выключил. Затем Фили решил, что в такую погоду в комнате находиться совершенно нецелесообразно, взял нечитанную еще книгу в яркой мягкой обложке и пошел на улицу. По дороге он заглянул за соком на кухню. На самом деле сок был предлогом, его подсознательно тянуло на кухню, как в наиболее вероятное место пребывания в это время новой экономки - Фили почему-то снова хотелось увидеть ее, может, случайно коснуться. Он вспомнил как его рука вчера наткнулась на ее такую упругую грудь и улыбнулся. Но на кухне никого не оказалось. Он налил гранатовый сок в графин, взял стакан и пошел в сад. Уселся на одном из плетеных стульев, стоявших вокруг белого круглого стола, открыл книгу. Отпивая маленькими глоточками вкусный, охлажденный сок, Фили как-то незаметно для себя перенесся в жуткий заколдованный лес, где бесстрашный воин с могучим обнаженным торсом и огромным мечом в руках, пробивался сквозь непролазные заросли, чтобы добраться до очередного замка очередного злобного чародея, похитившего очередную знойную красавицу. Фили с головой погрузился в занимательный сюжет, прекрасно понимая, что мускулистый герой обречен-таки спасти ослепительно красивую, разумеется, пленницу и что она обязательно подарит ему ночь любви. Любви без любви, ибо где-то там, далеко, героя ждет единственная, ради которой, собственно и совершаются подвиги... Фили потянулся к графину, чтобы налить еще сока и вдруг неожиданно заметил, что на стуле напротив сидит, закинув ногу на ногу, экономка и улыбается, скромно сложив руки на коленке. Фили брызнула в глаза загорелость ее обнаженных ног, покрытых легким золотистым пушком, и космическая притягательность таинственной тьмы под халатом, где эти самые ноги сходятся. Фили поспешно уткнулся в книгу, чувствуя, как щеки наливаются горячей краснотой. - Фили, может быть мы поговорим? - спросила она. - О чем? - буркнул он не отрывая глаз от книги, хотя букв уже различить не мог.