действительно случилось то состояние, которое девки называли "сухостой".

Анютка, повинуясь указаниям Дуськиным принялась было вертеть ягодицами, даже не вертеть, а неистово вращать ими, плотно удерживая внутри одервеневшую часть тела мужчины, ускорила движения, опять начала стенать и кричать. По телу пробежала судорога, перестав дергаться, она рапласталась на кровати, все так же принимая в себя "меч-кладенец" Степана, который никак не хотел успокоиться и выходить наружу из горячей теснины Анюткиного зада.

Грудки ее были невелики, но твердые соски уж набухли земляничкой, на коже спины ее выступила испарина, она издала долгий прерывистый вздох, будто после тяжелой работы. Ее глаза были закрыты, лицо, перемазанное румянами и помадой кривились от боли - принимать толчки жопкой было все-таки больно. Она застонала, еще раз прижалась к Степану тоненьким своим еще детским тельцем. Потянулась было, чтобы повернуться и обнять кавалера, но тот продолжал ее безжалостно сношать, быстрее и быстрее двигая членом. Анютка опять потянулась, напряглась, неожиданно крепко прижалась и вдруг со стонами и вскриками прнялась упрашивать

- Сильней, сильнее, миленький! Еще, еще, разоче-е-е-к! - и опять затряслась, жрожью мелкою, заметалась по кровати под телом мужским. Стиснула ноги, извернулась и, просунув назад руку правую, сама не понимая для чего это делает, принялась мошонку и яйца Степановы пожимать, так что приказчик все таки выплеснул ей в жопку горячую влагу из глубин тела. Отвалился в сторону, тяжело дышал. Протянув руку взял стакан с вином и до конца, не отрываясь, с удовольствием выпил. Анютка стала на колени и прижала к губам руку его.

- Вот уж спасибо, миленький Степан Никифорович. Никогда бы не удумала, что со мной такие чудеса случиться могут. Девки болтали, что сладость это с мужчинками любиться, да только я им не верила. Думала они нарошно говорят, чтоб потом надо мной посмеяться, будто я глупая или убогая какая... .

Она протянула руку и погладила устало повисшего "борца", тронула пальцами, стала гладить его, тискать нежно, пожимать дружески, бормоча какой-то только ей понятный вздор.

- Погоди, батюшка. Я тебе сейчас в ответ сладко-сладко сделаю. Вдругорядь опять ко мне придешь, к другим девкам или к Юрке противной заходить не будешь. Она нежно поцеловала натертую, покрытую слизью головку елдака, потом еще и еще. Сначала приказчик хотел было ее оттолкнуть, так как чувствовал себя пресыщенным и усталым , как вдруг действительно ощутил некоторое волнение в теле, кровь быстрее и веселее заструилась в головке, она начала надуваться.

- Экая ловкая, черт, а не девка - мелькнуло в голове, а Анютка уже осмелев и вовсю освоившись, лизала по стволу "солоба" его горячим языком, щекотала, облизывала, забирала в рот и сосала словно ярмарочный леденец на палочке, сосала, сосала без передышки. Так что густая струйка семени брызнула ей меж губ весьма скоро, чему Степан вовсе даже не противился. Ловкая Анютка даже не отшатнулась, наоборот, крепче всосала "елдака" в рот, чтобы до конца испить последнее, высосать жадной пиявкой всего мужчину до капельки.

Наблюдавший за этой сценой из потайной комнаты Гавриил Степанович, побагровев лицом, расстегнул тугой воротник мундира, но от картины живой не отрывался. Протянул руку, нашарил рюмку с коньяком, залпом выпил и крякнув, поставил на стол.

- Вот ведь чего шельмы вытворяют! Ничего нет святого!- закрутил он головой, пора было возвращаться к благоверной женушке Пелагее Фоминичне, с которой состоял в браке и прижили троих очаровательный детишек. Подергал шнур звонка, чтобы вызвать кридорного. А он уж тут как тут. Федька-шельмец, проворный, глаза вороватые так и бегают, рожа блудливая, через руку салфетка перекинута:

- Чего-с изволите?

- А что это ты за моду взял, скотина, спрашивать. Будто сам не знаешь. Пришли ко мне эту, как ее. Фу, ты, черт, совсем из головы вылетело...

- Мадемуазель Полину желаете? Которая по хранцузскому могет? С проглотом?

- А коли знаешь, так зачем спрашиваешь? В морду захотел? А, храпоидол?

- Никак нет-с! Сей секунд доставим, в наилучшем виде! Не извольте беспокоиться!

И через несколько минут в дверь комнатки тихонько постучали. В освещенном дверном проеме стояла небольшого роста девица, в тесном гимназическом платьице, коричневого цвета, которое ни чуточки

Рейтинг: (+203 | -211)