нужны никакие мужчины, кроме моего мужа и я запрещаю тебе продолжать разговор на эту тему». Вечером того же дня она открыла свой французский гардероб, как она его называла и начала примеривать на себя. После примерки она одела белый полупрозрачный лиф, который больше чем наполовину открывал ее грудь, панталоны, у которых на интимном месте была прозрачная ткань и перламутровые пуговки, которые она сама боялась расстегнуть. Накинув на себя китайский шелковый халат, она отправилась в спальню к мужу.

В эту ночь она занималась с ним любовью с такой страстью, какой он не видел от нее даже в молодые годы. Мистер Гримстон раз за разом удивленно наблюдал, как его уже немолодое увядшее достоинство благодаря неутомимым стараниям жены поднимается вновь и вновь. Лишь под самое утро, спустив в жену последние капли спермы, он уснул крепким сном.
Так они и жили бы, тихо и мирно, если бы не началась гражданская война между севером и югом. Муж и сыновья вступили в южную армию под командованием генерала Ли. Миссис Гримстон со своими подругами вела благотворительную деятельность в пользу армии южан, собирая продовольствие, медикаменты и деньги. Она дежурила в госпитале, ухаживая за солдатами армии юга, и молила бога, чтобы кто-нибудь также ухаживал бы за ее сыновьями и мужем, если с ними бы что-то случилось. Все домашнее хозяйство держалось теперь на ее женских плечах. Она сама управляла домом, рабами и торговала хлопком. Несмотря на нехватку мужской ласки и некоторые весьма недвузначные намеки от различных поклонников, она отвергала саму мысль о сексе с другими мужчинами, чего нельзя было сказать об ее давнишних подругах, которые беззастенчиво пользовались любой возможностью наставить рога своим мужьям. Сильно тоскуя по сыновьям и мужу, она с нетерпением ждала каждой весточки от них.

Ну, а вести с фронта с каждым днем приходили все тревожней и тревожней. Армия юга, проигрывая все важные сражения, отступала все южнее и вскоре оказалась недалеко от Атланты. В Новом Орлеане появилось большое число раненных с мест последних боев и становилось очевидным, что южане на пороге полнейшего разгрома.
Как-то раз, придя в госпиталь, она встретила давнего приятеля своего старшего сына, который был ранен в руку где-то под Джорджтауном. Он рассказал, что ее старший сын Джон находится сейчас всего в 120 милях отсюда. Тоска по сыновьям занимала все ее свободное время и поэтому она, не колеблясь, решила ехать к сыну. Сборы были недолгие и уже через час, взяв с собой служанку Сару и двух слуг, она выехала в Алабаму.

Проведя в дороге целый день, к вечеру она подъехала к городку, в котором находился полк ее старшего сына. Штабные офицеры, которые с начала войны редко видели настоящих леди, при виде ее удивленно рассматривали эту красивую благородную женщину в шляпке с черной вуалью, которая непонятно по каким причинам оказалась в самом эпицентре боевых действий. Узнав, что она мать офицера Джона Гримстона, ее привели в квартиру сына и принесли ее вещи. Квартирка поразила ее своей скромностью. «Бедный Джонни» - подумала она, «а ведь он привык совсем к другому». Квартира состояла из небольшой залы, спальни, кухни и прихожей. Служанка Сара сразу же принялась за наведение порядка в этом холостяцком гнездышке, т.к. было очевидно отсутствие женских рук в этом доме. За обустройством быта и прошел остаток этого дня. Миссис Гримстон легла спать в спальне сына, а служанка устроилась на кухне.
На следующий день приехал Джон. Он сильно изменился за то время, что она его не видела. Из хрупкого юноши с тонкими миловидными чертами лица он превратился в высокого крепкого мужчину, очень похожего на своего отца в молодости

Он так соскучился по матери, что прямо в пыльном мундире бросился обнимать и целовать ее. Весь день они провели в объятиях, делясь друг с другом новостями. Миссис Гримстон гладила «своего Джонни» по волосам и целовала в макушку и в лоб. Она была в красивом платье с низким вырезом и чтобы сильно не стеснять грудь, она расслабила шнурки лифа.

Конечно, она не знала, что вид полных маминых грудей, соблазнительно лежащих в открытом лифе, привел ее сына в замешательство. Он густо краснел, когда его взгляд падал на ее божественную грудь, а ее полускрытость только распаляли фантазии. К его оправданию нужно сказать, что за все время

Рейтинг: (+228 | -240)