неумолимое приближение взрыва, умоляюще посмотрела на Вадика...

Он понял и стал между мной и зрителями.
Этот оргазм я перетерпела, сцепив зубы и ничем не выдав себя – наоборот, вымученно улыбнулась зрителям (при этом подсохшая краска на щеках натягивала кожу).
Тихий и подавленный оргазм взрывался и мучил меня несколько раз - когда Вадик случайно задел рукой сосок, и когда начал красить уши – мою любимую эрогенную зону. Я вела себя молодцом – ничем себя не выдала :-). Потом, когда Вадик стал красить веки, я закрыла глаза. Ноги ослабели, я едва стояла. Внизу живота щекотало и болело.
Потом Вадик собрал мне волосы в тугой узел и покрасил их, потом прошелся корректирующими штрихами по всему телу... Готово!
Вадик нарисовал на мне карнавальный бело-красный костюм-домино: одна половина тела – белая, другая – красная, с потрясающими узорами и блестками по поверхности. На лице (я потом увидела, когда посмотрела в зеркало) – венецианская маска-лилия; волосы покрыты разноцветными узорами. На всей мне не было ни одного незакрашенного участка, кроме глаз :-).

Он эффектно презентовал свою работу, хулиган; зрители вновь зааплодировали, выражая одобрение его искусством и моей красотой :-) Я стала смущенно осматривать себя; когда взгляд упал на голую грудь, а потом на бёдра без трусов – мне опять стало жутко, и опять внизу зашевелился будущий взрыв. Но ощущение, знакомое, наверное, только моделям бодиарта: что ты – уже не совсем ты, а игрушка, вещь, что твоя душа переселилась в куклу, - придало мне отчаянного озорства, я стала кокетливо вертеться - и впервые подала голос, испугавшись при этом его звука :-) – он оказался не мой, а тоже кукольный – хриплый и ненастоящий. Я перевоплотилась в эротическую карнавальную куклу: стала исполнять какой-то кукольный танец, отвешивала зрителям поклоны... и добилась того, что зрители напросились со мной фотографироваться.

Все было, конечно, очень пристойно: никто и не думал меня трогать (как-никак, имел место священный пиетет к творению художника :-)... но оттого, что открылась калитка и ко мне – голой и раскрашенной – стали приближаться незнакомые мужчины, а затем и стали совсем рядом со мной, - меня, разноцветную куклу, стали вновь подмывать знакомые волны, а сердце заколотилось, как сумасшедшее.
Тут из дому вышел Дима.
Он видел, конечно, раньше маму голой, но... не раскрашенной и не в компании незнакомых дядей. Мне стало невыносимо стыдно и тревожно. Но он, увидев меня, с широко раскрытыми глазками крикнул по-русски «Мама, какая ты красивая!», и побежал ко мне. Вадик перевел; все умилились, конечно. Краска на мне почти высохла, и Дима подбежал и стал трогать разноцветную маму, где смог достать :-). Стыд почти исчез, и меня затопила волна умиления и гордости за сына. Я чмокнула его, погладила, оставив на его голове белый и красный след.
Потом мы все вместе фотографировались, Вадик разрисовал Диме личико, а я чувствовала себя, «как ни в чем ни бывало» :-). С нами стали знакомиться; я, голая, пожимала мужикам руки, а они, смеясь, вытирали краску платками :-). Меня одолела та самая эйфория и легкость, что и пять лет назад, в Ялте.

Наконец, стали прощаться. Мы проводили всех до калитки; я даже вышла на улицу (!). Мне хотелось порхать в воздухе и петь.
Потом мы зашли в дом, и Вадик, немного нервничая, включил мультики, посадил за них Диму, потом – схватил меня за руку...
Эротический спазм вновь забурлил во мне. Вадик затащил меня в комнату, запер дверь, и...
Такого бурного секса у нас не было давно. Мы были все перемазанные, и кровать была вся краске, и пол :-). Вадик кончил три раза, а я находилась в состоянии перманентного оргазма.
Наверное, я извращенка. Меня до сих пор холодит при мысли о том, что было вчера. Но... такое же неистовое и одуряющее желание я испытывала только раз – тогда, в Ялте.

Примечания: имена, разумеется, изменены (это для соседей :-), но теперь я, наверное, буду называть мужа Вадиком :-).

Рейтинг: (+131 | -108)