Седовласый и пожилой профессор Игнатий Никодимович Савостин не только внешне своим возрастом, солидностью и манерой держаться походил на научного патриарха, но и был признанным корифеем целого направления органической химии. К своим 70 годам он имел уже все мыслимые и немыслимые титулы и звания: член-корреспондент, доктор наук, почетный профессор нескольких зарубежных именитых университетов и прочее-прочее-прочее. Солидная плеяда его учеников возглавляла кафедры, заседала в ученых советах и большинство из них уже сами имели своих последователей. Казалось, на старости лет можно и успокоиться, но Никодимыч (или как его звали за глаза - "Патриарх") отнюдь не жаловался на свое богатырское здоровье и явно намеревался остаток дней своих прожить, не отказывая себе в самых разных жизненных удовольствиях. Неожиданно для коллег и учеников Никодимыч вдруг объявил на кафедре, которую возглавлял, что хочет создать новую научную группу и подготовить еще несколько кандидатов наук. Заявление всех удивило, поскольку по своему научному рангу Патриарху надлежало бы готовить докторов, а уж никак не возиться с зелеными аспирантами, но это посчитали просто причудой старика. Тем более всем было ясно, что счастливчикам, у которых он будет научным руководителем, светит скорая научная карьера.
У Патриарха были, однако, свои далеко идущие планы... Именно поэтому его группу аспирантов составили исключительно молодые женщины, совсем недавно еще бывшие студентками. В университете над этим похихикивали, но всерьез в мужские способности Игнатия Никодимовича, естественно, не верили. Не могли на своего руководителя нахвалиться и молодые аспирантки: солидный, уверенный, всегда подчеркнуто вежливый он уделял им огромную долю своего рабочего времени, искренне интересовался успехами и тем самым контрастировал с молодыми докторами, вечно озабоченными своей карьерой, административными обязанностями и чем-то еще. Обходился патриарх со своими аспирантками вполне по-отечески, но без малейшей фривольности. И вот настал "Час Х", ради которого Игнатий Никодимович и затеял всю эту возню с молодыми девушками. В этот день Патриарх пришел на работу веселый и несколько возбужденный и пригласил всех девушек собраться на совещание в своем кабинете. Сам сел во главе стола и без обиняков начал:
- Я думаю, что всем вам хочется побыстрее защитить свои кандидатские и успеть занять место под солнцем. Переворота в науке никто из вас не сделает, но защититься с моей помощью сможете все. Без меня - не знаю, не знаю... Поэтому объявляю о первом и единственном для вас экзамене - приглашаете, девки, меня в гости для общения "тет-а-тет", устраиваете мне досуг, а я выбираю кто из вас этот экзамен лучше сдаст. Прием, так сказать "кандидатского минимума", по предварительной записи, времени на раздумья - две недели. Все ясно?
Девушки никак не ожидали такого пассажа от своего руководителя, но, наверное, пояснять что он имел ввиду еще раз было излишне. Возникла мгновенная пауза, после которой самая молодая из аспиранток - только что закончившая институт с красным дипломом Маша - игриво улыбнулась:
- Ну, считайте меня первой. Только скажите, Вы женщин в каком виде любите?. Патриарх довольно заулыбался и мгновенно скаламбурил: "В наилучшем. А для этого женщина должна быть раздетой, обутой и готовой на все. Ну, так когда зовете в гости?".
Девушки наперебой стали называть даты, Игнатию Никодимовичу оставалось только записывать время и адреса. Остаток дня он провел за компьютером, собственноручно распечатав листок под ехидным названием: "График индивидуальных экзаменов аспиранток профессором Савостиным"...
Первой он решил посетить самую, на его взгляд, красивую из подчиненных - Ксению. В назначенное время он с коробкой конфет и бутылкой шампанского уже звонил в дверь.
- Входите смелее, открыто, - раздался звонкий женский голос из-за двери, и профессор вошел в комнату. Ожидания не обманули - его глазам предстало роскошное зрелище. Ксюша приветствовала Игнатия Никодимовича сидя на диване перед журнальным столиком. Как и "заказывал" Профессор она была полностью раздета, обута в босоножки на огромном каблуке, ноги ее были широко разведены в стороны, открывая на обозрение аккуратно подстриженную киску.
Профессору оставалось только в

Рейтинг: (+69 | -170)